Мужчина 3 года назад
52

Жена раввина Шуламит

Предисловие :


Шансов не было никаких, я сидел напротив него, человек с благородным лицом, седая борода, полный обаяния.


Да, бывают такие периоды, когда человек чувствует себя усталым, разбитым, без сил, и я решил пойти к рабби Эйтану, мужчине лет 65, чуткому, который ведёт личные консультации.


Мы встречались у него дома после вечерней молитвы.


Красивый, просторный дом в районе Бака в Иерусалиме. В доме тихо, большинство детей уже взрослые...


Встречи с рабби Эйтаном были хорошими и значимыми. Постепенно я чувствую себя лучше, увереннее и сильнее.


Но потом во мне проснулась другая проблема... да, я знаю, хорошо себя знаю, это для меня не новость: ещё с юности, когда мне было 16 и я был в «Бней Акива», я был озабоченным и любил женщин.


Я ничего с этим не делал... ну всё-таки религиозные, так что на сторону не косимся. Но я? Не коситься на сторону?! Ой, моя любовь - это женщины, ещё с тех пор, как я сосал грудь матери.


Так что я всегда косился, но только в смысле посмотреть...


Ох, сколько я кончал и фантазировал об этих женщинах...


Но в Шуламит было что-то, что не давало мне покоя. С первого раза, как я её увидел, у меня было неровное сердцебиение, я рассеян, всегда напряжён. Только не тогда, когда я у рабби Эйтана.


Шуламит, жена рабби Эйтана, по-настоящему сладкая женщина, само совершенство, ровно то, что я люблю, прямо в точку.


Среднего роста, 1,68 м, стройная, очень светлая, на редкость скромная, колготки натянуты на ноги, но сквозь них видны красивые ступни с лаком модного цвета, застенчивая улыбка и чудесная нежность.


Мне кажется, Эйтан вдруг почувствовал после нескольких встреч, что присутствие жены в доме мне, мягко говоря, мешает. И следующие встречи проходили вне дома, в его кабинете для занятий, а я не находил себе места...


Что, чёрт возьми, делать?! Я женат, у меня дети, она скромная и благочестивая женщина, старше меня на 20 лет. Хватит! Я злюсь на себя: "Перестань об этом думать, это запрещено, ты совсем спятил", говорил я себе.


Я пытался, правда пытался, но обнаружил, что каждый день дрочу на фото Шуламит, которое сделал так, что никто не заметил.


Ночью с Шарон я вижу Шуламит, думаю о Шуламит, а после супружеской близости Шарон спрашивает меня: "Как было?". "Шуламит была потрясающая", чуть не сказал я. Я не находил себе места, хорошо, что в комнате темно и ничего не видно ( и Шарон не видно). Она снова придвинулась ко мне за чувственным поцелуем, да, мне тоже было потрясающе. "Ты сегодня был агрессивным и сильным, было немного больно, но по-другому, я смогла получить удовольствие 3 раза" (у нас не говорят «кончить»), сказала мне жена. "Отлично, Шарончик, я рад", ответил я, а в душе понимаю, что Шуламит со мной делает....


Сегодня я остановился в районной лавке рядом с домом рабби Эйтана, чтобы купить сигареты. Звонит телефон - "Да, а, здравствуйте, рабби Эйтан", отвечаю я, "Ты уже к нам приехал?", спрашивает он, "Эээ нет, нет, я в пути, буквально 2 минуты, и я буду, простите, я уже подъезжаю", отвечаю я ему, "Нет, нет", отвечает он, "всё в порядке, я в длинной пробке из-за аварии в районе Латруна, так что спокойно", успокаивает он меня, "Хорошо, тогда держите меня в курсе. Спасибо, рабби Эйтан", отвечаю я.


Я захожу в лавку, а Шуламит как раз упаковывает в пакеты продукты и упаковку туалетной бумаги. "Здравствуйте, ребецн, как поживаете?", спрашиваю я, "Хорошо, большое спасибо", отвечает она, "Я как раз еду к вам домой, давайте я вам помогу", отвечаю я, "Нет, нет, большое спасибо, Алон, какой ты милый, спасибо", отвечает она мне. Я забрал у неё кучу пакетов, почти силой. "Мне неудобно, что ты всё тащишь", говорит она со своей застенчивой улыбкой, а я чуть не теряю сознание от её волшебной улыбки.


"Ну что, встречи с Эйтаном помогают?", интересуется она, "Он просто чудесный, знает, что сказать, как сказать и когда сказать", отвечаю я ей и добавляю: "Да, да, ребецн Шуламит, он чудесный, я сейчас чувствую себя отлично", "Прекрасно", ответила она мне.


Мы пришли домой, я поставил всё на стол на кухне, и она сразу зовёт: "Эйтан, Эйтан, Алон пришёл", "А, ребецн, Эйтан мне звонил, сказал, что застрял в пробке. Он в пути, немного задерживается. А, ладно, ладно, хотите, я подожду его снаружи?" спрашиваю я, запинаясь, "Нет, нет, всё совершенно нормально, садись", успокаивает она.


Она подошла к двери, приоткрыла её, чтобы не было уединения. "Что будешь пить?", спросила она, "А, чёрный кофе без сахара, пожалуйста", ответил я, а сам не могу отвести от неё взгляд. "Пожалуйста, а это шоколадный торт, который я испекла утром", предлагает она, "Спасибо, ребецн, спасибо...", ответил я как загипнотизированный. Она посмотрела на меня и спросила: "Всё в порядке?", "Да, отлично, почему вы спрашиваете?", поинтересовался я, "Ты весь красный", заметила она, "Нет, нет, я знаю", увиливаю я (что мне ей теперь сказать, что я краснею от того, что вижу её и остаюсь с ней наедине?), "Ну, а чем занимается твоя жена?", спрашивает она, "А, жена - учительница рисования в старшей школе имени Гросса", отвечаю я.


"Ребецн Шуламит, можно мне выйти покурить?", спрашиваю я, "С радостью. Ты мне сейчас кое-что напомнил, но прежде чем расскажу, я прошу, чтобы ты называл меня Шуламит, а не ребецн. То, что Эйтан - раввин, не значит, что я ребецн. К тому же я женщина открытая и не в раввинском стиле", замечает она мне. У меня случайно вырвалось: "По тому, что на вас надето, так не скажешь". Сказал и захотел провалиться сквозь землю.


Она посмотрела на меня, изучала меня 3 секунды, приложила пальцы к губам, приняв задумчивую позу, а я только хотел исчезнуть. "Ааа, я вижу, что ты на меня смотришь... надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь...", выпалила она, а я онемел и захотел умереть. Она пошла на кухню и принесла мне стакан воды. "Пей, пей", сказала она с широкой улыбкой, какой я никогда не видел.


"Так что с сигаретой, не хочешь покурить?" спросила она, "А, да, забыл, простите", ответил я, запинаясь, и вышел наружу. Я закурил, и вдруг она вышла ко мне и сказала: "Кажется, ты забыл свою чашку кофе", "А, точно, точно, простите", продолжал я запинаться. "Ты немного растерян", сказала она, прекрасно понимая, отчего это... "Да, да, я сегодня не очень хорошо себя чувствую", ответил я ей, и увидел в уголке её губ маленькую улыбку, которая выдавала всё...


"Я обещала тебе рассказать кое-что про сигареты. Знай, что я очень много курила, когда была молодой, но Эйтану это не нравилось, и мне пришлось бросить. Сейчас я курю время от времени, когда очень хочется...", сказала она и протянула руку за сигаретой. Ох, когда она курит, она намного красивее. Мы вошли внутрь, и она сказала мне: "Пойдём, покажу тебе, что у меня ещё есть". Она завела меня в их спальню, открыла шкаф, встала на стул, отодвинула одежду и из-под неё достала маленькую коробочку... "Что, ребецн, трава?!", изумился я.


Она посмотрела на меня спокойно и тихо и сказала:


" 1. Мы договорились, что я не ребецн.


2. Ты же знаешь, как это бывает у вернувшихся к вере..."


Мы вышли в гостиную, и я спросил, рабби Эйтан тоже вернулся к вере?


"Нет, нет, ты что?!... Чтобы сефард взял ашкеназку?... Если бы я была религиозной с рождения, меня бы не выдали за сефарда", резко ответила она мне, "А, то есть вы как бы второй сорт?", спросил я, "Ты не из харедимной среды, поэтому не очень понимаешь", настаивала она и продолжила: |Сефарды женятся только на сефардках, а ашкеназы только на ашкеназках. Если видишь у харедимов смешанный брак, значит, видимо, с одним из супругов что-то не так...", "Погодите, погодите, а что не так с вами?!", спрашиваю я в недоумении, она отвечает мне с немного горькой улыбкой: |Я была светской, не девственница с 16 лет, и была не с одним, как ты можешь понять..."


"А, так теперь я понимаю, откуда у вас все эти знания...", догадался я вслух, она улыбнулась и сказала: "Я 3 года жила в Бангкоке, в коммуне, росла светской до 30 лет, вернулась к вере, а в 32 вышла замуж по сватовству..."


"Вау, потрясающе", ответил я.


"Ладно, я пойду на кухню попробую справиться с посудой, а ты можешь сесть, взять себе книгу, здесь полная библиотека религиозных книг...", предложила она мне.


"Большое спасибо", ответил я, и она скрылась в глубине кухни. Я взял себе книгу и сел под таким углом, чтобы видеть Шуламит... Я не видел слов в книге, только её фигуру, двигающуюся в ритме мытья посуды, и вдруг звонок телефона прерывает сосредоточенность. Голос рабби Эйтана на линии: "Меня тут подвозят, и он говорит, что по вейзу, вейзу, не знаю, как это называется, я буду дома через полчаса. А, хорошо, хорошо, я подожду вас дома, отлично, отлично".


Я раздумываю, что делать... глубоко вдыхаю и решаю набраться смелости... Я встал у молочной раковины рядом с Шуламит, засучил рукава и начал мыть посуду. "Что ты делаешь?!", удивлённо спросила она, "Помогаю вам", ответил я и продолжил: "Эйтан сказал, что приедет только через полчаса, так что... у меня есть время вам помочь..."


- "Какой ты сладкий", ответила она и добавила: "Только нам нужно закончить это побыстрее, Эйтану не понравится, что мы стоим рядом друг с другом..."


- "А, ладно, я об этом так не подумал, если вам это мешает, то нет, нет, я, простите", пробормотал я ей...


- "Нет, Алон, это мешает Эйтану, а мне это не мешает. Почему мне должно мешать, что молодой, красивый и крепкий парень моет посуду с такой старухой, как я?". Неловкое молчание... и она продолжила: "Так... ты пришёл поговорить с Эйтаном о ваших отношениях?"


- "Нет, нет, просто у меня был тяжёлый период"


- "А, хорошо, потому что многие приходят поговорить с ним из-за кризиса в браке... Знаешь, что смешно? Все, кто приходит, думают, что у нас кризиса в браке нет...", вау, я почувствовал, что Шуламит впускает меня глубоко в их жизнь... да, я пытался показать ей, что у всех бывают кризисы в браке и это ерунда... но она продолжила: "Эйтан - потрясающий и святой человек, старается воздерживаться от радостей этого мира...", "Вау, как прекрасно", пытаюсь я её утешить...


Она широко распахивает дверь и говорит: "Будет лучше, если я пойду в комнату, а ты останешься здесь..."


Через несколько минут приходит Эйтан и рассыпается: "Вау, прошу прощения, простите, простите, мне очень жаль..."


"Нет, всё в порядке, рав, я пришёл недавно...", пытался я его успокоить... "Нет, нет, ты знаешь, как нельзя тратить время впустую?!", продолжал он обеспокоенно...


Встречи продолжаются, хотя я чувствую, что они мне уже не нужны, но каждый шекель, который я плачу за встречу, того стоит - только чтобы увидеть Шуламит, поздороваться с ней и увидеть её улыбку.


И действительно, от встречи к встрече я чувствую, что она относится ко мне всё любезнее, она замечает мои взгляды и, может, даже им радуется. На прошлой неделе, в один из разов, когда она проходила мимо стола, мы улыбнулись друг другу, и она мне подмигнула,


Но я не знал, что неделю спустя рабби Эйтан уже сообщит мне самую тяжёлую для меня новость: что больше нет смысла во встречах. Он чувствует, что я уже после кризиса, а у него большая нагрузка, и сегодня мы прощаемся.


"Нет, нет, рабби Эйтан, мне нужно продолжать, мне тяжело на душе, мне хорошо от разговоров с вами", вру я ему, конечно, а он отвечает мне: "Нет, нет, Алон, это просто твои глупые мысли",


Мы попрощались, я сказал и Шуламит большое спасибо за гостеприимство и почувствовал, как глаза у меня увлажняются.


Я пошёл домой, весь разбитый, только думая, как мне продолжить общение с ней. Я хочу Шуламит, но в харедимной среде это проблематично. Не знаю, что делать.


Примерно через месяц мы с Шарон пошли на свадьбу парня из нашей общины. Под хупой я увидел Шуламит. После хупы я подошёл к ней, пока моя жена Шарон разговаривала с подругой по ульпане, которую не видела много лет.


- "Здравствуйте, ребецн Шуламит"


- "Привет, здравствуй, Алон, как дела?"


- "Всё в порядке, скучаю по встречам с рабби Эйтаном"


- "А, а я думала, ты скучаешь по мытью посуды со мной...". Я смущённо опустил взгляд и почувствовал, как мой член твердеет , "Рабби Эйтан здесь? Я с ним поздороваюсь"


- "Нет, нет, он улетел в Антверпен, в Бельгию, собирать пожертвования для своего благотворительного фонда. Я скоро уйду со свадьбы, надеюсь, меня кто-нибудь подвезёт..."


- "А, я с радостью вас отвезу"


- "О, отлично, прекрасно, ты здесь один?"


- "Нет, жена здесь, но это ничего, мы поедем через ваш район..."


- "А, нет, нет, я подумала, если ты здесь один, то заодно придёшь помыть посуду...", она опустила взгляд вниз и увидела (а там есть на что посмотреть: когда он стоит, видно, что он стоит ) и посмотрела на меня с выражением надежды и желания... В тот же момент я подошёл к Шарон, прервал её разговор, сказав, что мне срочно нужно ехать, потому что в офисе прорвало главную трубу и я должен уехать, и не знаю, сколько времени пройдёт, пока приедет аварийка, и предложил ей, может, поехать домой с семьёй Стон. Я убедился, что у семьи Стон есть место для Шарон, а потом послал Шарон воздушный поцелуй и исчез на улице... Шуламит я увидел сидящей в одном из кресел снаружи и кивнул ей головой, что мы уходим. "Идёшь мыть посуду?", спросила она с какой-то плутовской улыбкой...


Я дошёл до машины, она пришла за мной, чтобы никто не увидел и не заметил, и мы уехали. В дороге стояла гнетущая тишина. "Что, так и будем молчать?" спросил я, она ответила: "Ограда мудрости - молчание".


"Останови мне на параллельной нашему дому улице, я на несколько минут домой и вернусь, подожди меня на другой стороне улицы, за детской площадкой". Погоди, спросил я её, куда она идёт, потому что был уверен, что мы поднимемся "мыть посуду". "Свекровь дома, поедем в тихое место, организуй место", сказала она мне, быстро уходя. А я в раздумьях: какое место мне организовать? Не понял, кафе или ресторан, о чём она? А если нас там увидят? Нет, это же опасно?! думал я про себя и ничего не сделал. Через 20 минут она вернулась на условленное место за детской площадкой, держа маленькую сумку, и, запыхавшись, села в машину... "Езжай", поторопила она меня, "Куда?", спросил я, "Что значит куда?! В место, которое ты организовал... Поняла, поняла, езжай к въезду в город, минутку, я кое-что улажу"


"У тебя есть интернет в телефоне?", спросила она.


- "Да, конечно"


- "Дай его мне". Она зашла в него с ловкостью, нетипичной для досов , и через минуту сказала: "Продолжай в сторону Шореша..." До меня начинает доходить, я чувствую сухость в горле, начинаю потеть, из последних сил пытаюсь спросить Шуламит, это её девичье имя? Она засмеялась... "Думаешь, светские родители-ашкеназы так назовут свою дочь?!... Сегодня вечером зови меня Цветок. Да, меня зовут Перах, Цветок... Погоди, погоди, останови мне здесь, да, да, на заправке". Я остановился почти со скрипом тормозов на заправке в Абу-Гоше.


"У меня болит живот, мне нужно в туалет. Через несколько минут вернусь". Она исчезает из виду и тут же возвращается. "У тебя случайно нет в машине ножниц или, может, ножа?"


- "Погоди, поищу в бардачке. Да, есть маленький канцелярский нож"


- "Отлично", обрадовалась она, выхватила его у меня из рук и, ликуя, исчезла. Я ждал её там, где не помешаю, возле места, где накачивают шины, пытаясь переварить, что произошло за последние 40 минут. Понимаю, видимо, к чему всё идёт, но не верю, что это правда туда идёт. Минут через 15 она идёт к машине, держа сумку, которую взяла, с надписью «Хидабрут - конференция харедимных женщин», я смотрю, и что-то мне непонятно... у меня реально, но реально замирает сердце. Шуламит медленными шагами идёт к машине, вся сияет улыбкой... Погодите, у меня галлюцинации?! спрашиваю я себя. Не такой она вышла из машины... Идёт на каблуках, в длинном вечернем платье, серым и блестящим, с безумным вырезом, в котором видно почти всё, огромный разрез до середины бёдер, гладкие каштановые волосы с серо-белыми прядями зрелости развеваются на иерусалимском ветру. Она стучит в окно машины с моей стороны, я открываю окно и говорю: "Ш-у-л-а-м-и-т", но она заполняет мой рот своим мокрым горячим языком, который сплетается с моим, отрывается, обходит машину, садится на своё место: "Привет, Алончик, если ты ещё раз сегодня вечером назовёшь меня Шуламит, я тебя порву!", "Давай, договорились", ответил я со смехом...


Дорога была короткой, полной чувственных взглядов. Мы держались за руки и использовали каждый лежачий полицейский по пути для поцелуя. Мы приехали в Шоэву, и вейз велел нам остановиться у маленького домика с небольшой лужайкой. Снаружи качели и садовое кресло, а над ним красуется вывеска 'Жемчужина влюблённых Шоэва'.


Я вышел, открыл ей дверь, протянул ей руку, притянул её к себе, мы ласкали друг друга, прислонившись к машине, и пошли рука об руку, радостные и счастливые. Мне 40, я что-то вроде мальчишки, а она - ребецн, которой 60 с хвостиком.


Мы вошли в просторную комнату, и посередине стоит кровать с балдахином. Над кроватью зеркало, в котором видно всё, что на ней происходит, сбоку в комнате джакузи и маленький столик с 2 бокалами вина и бутылкой. Всё, настал момент, я не жду ни секунды, почти с силой, пока входная дверь ещё открыта, прижимаю её к стене, поднимаю ей обе руки, держу их у стены, приближаюсь к её красивым губам, и наши языки танцуют вместе, будто знают друг друга много лет. Она подаётся телом вперёд, пытаясь почувствовать мою эрекцию. "Я люблю его большим и сильным, Алон"


- "Да, мой Цветок, ты получишь его, когда захочешь"


- "Да, Алончик, я хочу его всё время, всё время"


Мы бросились на кровать, чувственно ласкаясь, катаясь туда-сюда, я сбрасываю с себя одежду...


- "Нет, это безумие, нет, нет, это безумие!", говорит она, протягивает руку, чтобы взять его, и продолжает: "Вау, какой он красивый, какой красивый цвет у него, вау, йеменский член, какой кайф". Она остановилась, села по-турецки на кровати и сказала мне:


1. У Эйтана маленький член , вдвое меньше твоего


2. У него нет сильной эрекции


3. Он воздерживается, так что это бывает в ночь после миквы и ещё раз в субботу


"Тем более что я никогда не трогала его член. Я лежу на спине, он ложится на меня, немного вставляет, мы ласкаемся, немного поцелуев, он кончает, выходит, моется и идёт спать. Тем более что в последние годы он кончает довольно быстро, секунд за 30..."


Цветок встаёт, достаёт из сумки бритву, снимает платье, и тут я вижу, что Шуламит выглядит как девушка 19 лет, грудь средняя, нежная. Я смотрю на её трусы и покатываюсь со смеху... "Что это?!" Цветок в больших белых харедимных трусах... Она слегка обиделась, поэтому я тут же встал и тепло её обнял, запустил руку ей в трусы, чтобы добраться до её лона, мои пальцы наткнулись на густую поросль волос, она смутилась и пошла в сторону душа. Села на ванну, намочила киску, нанесла жидкое мыло и начала медленно брить киску. Я сел рядом с ней. "30 лет не брила киску", заявила она. Я провёл по ней пальцами, и ощущение было потрясающим. "Но погоди, подожди немного, терпение...", ответила она мне. "Пусть у меня никогда не будет терпения ждать, обещаю тебе, даже когда тебе будет 100, я буду тебя желать... Откуда платье, в котором ты сегодня пришла? Где ты его прятала?", я весь в восхищении от Шуламит, "Платье со свадьбы моей дочери Эстер", ответила она, "Что, такое платье?!", спросил я, "Ты меня разыгрываешь? Какой у тебя был вырез, какой разрез...", продолжаю я, а она засмеялась и сказала, что на свадьбе надевала под него блузку, так что выреза не было, а разрез она прорезала в туалете, и для этого ей были нужны ножницы или нож.


Вдруг звонок телефона. Прервал Цветок. "Это, наверное, Шарон!" сказал я и вдруг почувствовал, что Цветок боится за своё положение. Я на полную открыл все краны в душе и ответил: "Привет, Шарон, как дела, добралась домой? Да, да, эти Стоны правда милые... да, да, я приду поздно, ложись спать..." Пока Цветок гладит меня и засовывает себе в рот мой член, я заканчиваю: "Спокойной ночи, милая..."


"Да, ааа, да, Цветок, да, это хорошо, да, это хорошо..." Я потянул её из душа к кровати, она бросила меня на неё и снова прыгнула ублажать мой член... "Вау, какой размер", пыталась сказать она, а потом остановилась, посмотрела на меня и попросила: "Трахни меня в рот, Алончик, трахни меня сильно",


- "Нет, сладкая, мне трудно быть с тобой слишком агрессивным, я хочу любить тебя..."


- "Пожалуйста, если ты меня любишь, то трахни меня сильно в рот, я этого хочу, я умираю, как хочу, пожалуйста...", умоляла она меня, а потом снова опустилась, облизала головку, я схватил её за голову и с силой протолкнул его внутрь. Вставляю и вынимаю быстро... "Гхх гхх", слышу я звуки из её рта. Я на секунду останавливаюсь, она смотрит на меня и добавляет: "Продолжай, фак, продолжай, не останавливайся!". Мне тяжело, но я делаю, как она хочет, пока не чувствую, что становлюсь слишком чувствительным. Тяну её на кровать, раздвигаю ей ноги и начинаю лизать её туфли на каблуках. Медленно снимаю их и жадно лижу её сексуальные ступни. Она закрывает глаза и отдаётся наслаждению, а вкус её ног идеальный. "Да, мне нравится то, что ты со мной делаешь, это кайф - чувствовать себя любимой, желанной... вау, я умираю... да, продолжай". Я медленно поднимаюсь к её киске, я чувствую, как её тело волнуется в ожидании моего языка, просто от моего дыхания на ней. Я касаюсь кончиком языка её клитора, а она продолжает наслаждаться: "Ааа, да, медленно, да, медленно - это хорошо, Алон, хорошо медленно... Ты меня ублажаешь, мне хорошо, продолжай, ты сводишь меня с ума... да, нет, Алон, нет, я кончаю... медленно, да, быстро, сильно, да..." Её тело напрягается, она выгибает спину, пытается оттолкнуть мою голову назад, и из её тела выходит поток и наполняет мой рот, ох, какой же он вкусный. Я засовываю ей 2 пальца в киску и продолжаю лизать клитор, одновременно стимулируя пальцами точку G. Цветок не владеет собой, бешено стонет, так что окна циммера не могут сдержать стонов, и они вырываются наружу: "Да, фак, Алон, да! Ты сводишь с ума мою киску, я больше не могу! Остановись, плиз...", и ещё одна порция из её тела угощает мой рот.


- "Погоди, Алон, иди ко мне", просит она, и я ложусь на неё, мой член трётся между её торчащих грудей, входит ей в рот и снова.


Я ставлю её в позу раком, достаю презерватив, надеваю его на член, Цветок протягивает руки к моему члену, стягивает презерватив и говорит мне: "Я хочу его без, хочу почувствовать его сильно, и хочу, чтобы ты кончил мне в киску. Тебе не о чем волноваться, я уже не в том возрасте, чтобы беременеть, я хочу, чтобы ты оставил частичку своего тела в моём".


Я играю членом по её клитору и ввожу его, а она продолжает наслаждаться: "Да, всё, да, это хорошо, он достаёт мне до горла, да...". Я смачиваю пальцами её анус и массирую его, да, медленно-медленно... - "Алон, медленно-медленно, я там девственница... но я хочу, чтобы ты продолжал...". Большой палец остаётся у входа, хорошенько его массирует, а потом медленно проскальзывает внутрь... "Я не могу продолжать, это безумие... да" . Я начинаю тяжело дышать, а она просит меня не кончать, я в буре оргазма, ввожу Цветку 3 пальца в попку и сильно трахаю её в киску, и тут мы оба теряем контроль и кончаем...


- "Ах, ребецн, ах, как хорошо, моя Шуламит, моя ребецн...", говорю я, и наши голоса смешиваются в комнате. Кончаем в общей гармонии и ложимся на кровать. Я без сил, а Цветок осыпает меня горячими влажными поцелуями.


- "Я люблю тебя, мой чемпион, никогда в жизни я так себя не чувствовала, пообещай мне, что не бросишь меня", она смотрела на меня умоляюще...


- "Цветок, ребецн Шуламит, никогда в жизни я тебя не брошу, ты делаешь меня счастливым". Цветок сняла с пальца одно из колец: "Дай мне свой палец", и надела его. "Любимая, я не могу носить его на руке, ты ведь понимаешь?..."


- "Хорошо, но храни его у себя, чтобы всё время меня вспоминать".


Мы собрались, оделись и уехали. Я довёз Цветок до определённого места, недалеко от её дома, а оттуда она взяла такси...


Связь с Шуламит была трудной, и я пытался уговорить её купить современный телефон. Конечно, прошло время, пока ей удалось объяснить рабби Эйтану, что это нормально и что там будет фильтр, как у харедимов, и действительно, в добрый час она купила предложенный мной Samsung Galaxy с 2 сим-картами. На одну сим-карту поставила фильтр «Нетспарк», а вторая сим-карта была открыта для связи между нами...


Это пришло очень быстро - желание и чувство нехватки.... Я только хотел слышать её, видеть, быть с ней всё время. Бабочки в животе не утихали, я чувствовал, что с каждым днём всё сильнее к ней привязываюсь, что нет на свете ничего, чего бы я хотел больше, чем её, и, к моей радости, это чувство было взаимным, и разница в возрасте не мешала любви и страсти между нами.

Комментарии