Бездомная и её мокрая киска в Иерусалиме
Бездомная:
Моя история случилась полгода назад. Сейчас 2019-й,
Мне 42, женат, есть дети, живём в любви и достатке. Никогда не изменял, не гулял и даже не думал о других женщинах.
Я живу в самом центре Иерусалима, полгода назад гулял по центру города после того, как вернулся от своего адвоката.
Я проходил мимо парка Независимости и случайно наступил на туристическую палатку, стоявшую вплотную к ограде парковки.
Из палатки вышла женщина в конце своих тридцати и накричала на меня: почему я наступаю на её палатку и почему не смотрю под ноги.
Я посмотрел на неё и увидел, что когда-то она была красивой. Она была закутана в поношенную одежду, платье, видавшее лучшие годы, а светлые волосы были собраны в хвост и больше походили на копну соломы.
Она была злая и грустная.
Я возвращался от адвоката после закрытия очень-очень крупной сделки с хорошей прибылью, был весел и доволен жизнью, извинился. Она ушла в палатку.
Я ушёл и вернулся с огромной пиццей и бутылкой вина, чтобы отпраздновать с ней.
Она отчитала меня и сказала, что ничего не хочет, спасибо, я разговаривал с ней снаружи палатки. Пицца сделала своё дело, и она вышла.
Мы сели и ели, я налил нам вина в пластиковые стаканчики, и мы выпили. Повисло молчание. Я рассказал ей о своей сделке и о том, что очень рад, и спросил, не нужна ли ей помощь. Она сказала, что нет.
Я сел рядом с ней, но на расстоянии, и мы разговаривали, вино сделало своё дело и вызвало на её лице какую-то улыбку.
Она рассказала, что уже два года на улице, потеряла всё на одной сделке, и её парень от неё ушёл. Она не курит, не употребляет наркотики и не пьёт.
Сидит в палатке и читает книги, которые ей бесплатно одалживает библиотека книжного магазина в городе. Разговор лился легко, и тут она заплакала, я спросил почему, и она сказала, что уже два года не была с мужчиной, что чувствует себя никчёмной. Все думают, что она наркоманка и проститутка.
Мне стало неловко, я почувствовал, что она очень несчастна, и, отпивая из стаканчика вина, сказал, что, по-моему, она очень красивая (в ней правда пряталось что-то красивое), и что её голубые потухшие глаза прекрасны.
Она рассмеялась, то ли краснея, то ли не соглашаясь с моими словами, но посмотрела на меня нежным щенячьим взглядом со странным сексуальным напряжением.
Я придвинулся к ней и обнял её, честное слово, нежным объятием, да, я был навеселе и меня захлестнули эмоции, но объятие было нежным.
Она пахла женщиной, духами, которые выдохлись много лет назад, потная, но не вонючая. Всё, что приходило мне в голову, — с одной стороны, что я ненормальный, что она очень грязная и зачем я в это ввязываюсь. С другой стороны, я хотел её, хотел её порадовать, снова сделать её женщиной, показать ей, что она чего-то стоит, войти в неё и вернуть её в те хорошие времена.
Мой ч*** начал твердеть, лицо покраснело, мысли не покидали голову. Её запах мне уже не мешал, я посмотрел ей в глаза, и она поцеловала меня — маленький поцелуй, как будто проверка, я отпрянул и отодвинулся. Она обиделась, или испугалась, или решила, что мне противно. Прости, сказала она, а я ответил глубоким и долгим поцелуем, её губы были сухими и нежными, впрочем, и мои были сухими от всей этой погоды.
Я слегка прикусил её губы и глубоко-глубоко засунул язык ей в рот, и она ответила мне тем же. Мы на секунду остановились, чтобы перевести дух и выпить немного вина, оба смущённо засмеялись и тут же снова принялись целоваться, бог знает почему......
У неё был вкус кофе, смешанного с вином, она была мягкой и очень-очень худой женщиной, я обнял её и почувствовал её кости.
Она застонала от тоски и растаяла у меня в руках, я почувствовал себя рыцарем, который пришёл спасти даму.
Дама определённо была бедна и одета в лохмотья, но в её глазах зажёгся яркий свет.
Я ощупывал её худое, по-настоящему худое тело, под толстым свитером на ней была чёрная футболка (скрывает грязь, объяснила она мне, вот почему вся её одежда тёмная, а не из-за депрессии). Я обнимал её и прижимал к себе, пока мы целовались, и вдруг до меня дошло, несмотря на вино и на зимнее время, и на то, что всё было тёмным и мрачным....... мы сидим на улице, как парочка подростков, и целуемся. Господи боже, кто знает, кто видел, увидит или снимет, какого чёрта я делаю.
Я остановился, и она посмотрела на меня с пониманием, спросила, ухожу ли я, я спросил её: куда? понимая, что она дала мне выход, а я с рекордной скоростью решил от него отказаться, я знал, что если встану, то уже не вернусь. Я посмотрел ей в глаза, она была невероятно возбуждена и сдерживала своё желание, милая, нежная, пылающая. Мой ч*** стоял, и мысли улетели, я не мог так уйти, я хотел её, хотел покорить её и порвать её, дать ей почувствовать меня внутри — сильно, глубоко.
Я с вызывающей иронией спросил, найдётся ли у неё место в палатке? Она засмеялась и юркнула внутрь, я заполз за ней, и мы продолжили целоваться, в палатке было приятно, уже не жарко, в ноябре обычно холоднее.
Она застегнула молнию палатки с ловкостью профессиональной туристки и сняла свитер. Она была худее, чем я думал, я целовал и гладил её, а потом она набралась смелости и потянулась рукой к моему ч***, который стоял как ракета, шалунья, процедил я, и она засмеялась. Наши запахи смешались — мой дорогой парфюм и запах кондиционера для белья с её запахом, смесью пота и резкого запаха тела, но не чересчур.
Она расстегнула мне брюки и засунула руку внутрь, я тихо застонал и продолжал впиваться в неё поцелуями, она наслаждалась каждой секундой, я засунул руки под её поношенную чёрную футболку и ощупывал её грудь, маленькую и сморщенную, воспоминание о красивой груди, которая когда-то у неё была. Она была красивой, но худенькой. Она наслаждалась, я видел это по её лицу, она улыбалась и стонала тихо-тихо, чтобы никто не услышал.
Я опустил руку, пытаясь потрогать её внизу, возбудить, проверить, мокрая ли она, но она удержала мою руку и остановила меня, я посмотрел на неё и спросил: почему? Она погрустнела и сказала, что уже несколько дней не мылась и что ей противно за меня.
Возбуждение и желание продолжать победили отталкивающую мысль о том, что будет? Да что такого может быть? Не мылась несколько дней, сколько — неделю? Я продолжал опускать руку к её киске, а она то ли ещё удерживала мою руку, то ли уже отпускала.
Всё в порядке, сказал я и поцеловал её, точно? спросила она, да! ответил я однозначно. Я расстегнул её рваные джинсы и засунул туда руку, точно? снова прошептала она, я не ответил, а показал ей, что всё хорошо.
Она прижалась к моей руке, целуя меня и сильно лаская мой ч***. Я не мог поверить, какая она тихая, даже стоны были образцово тихими.
Она стянула с меня брюки, а я пытался снять её, они были слишком узкие, и это было трудно, мы громко рассмеялись, и она сказала мне: тссс, услышат..... и вернула меня к реальности, к тому, что я на улице, в палатке, в Иерусалиме.
Я сделал глоток из бутылки вина и засмеялся, она неуверенно спросила: ты что, надо мной смеёшься? Я сказал: нет, над ситуацией на улице.
Она вскочила и сказала мне: тогда неважно, давай оденемся, если тебе не подходит. Я улыбнулся ей и протянул бутылку вина, сказал ей, что единственное, чего мне сейчас хочется, — это порвать её, она не стала пить вино, а просто легла на меня и повалила меня на спину. Ты милый, сказала она и глубоко меня поцеловала, я распустил ей волосы, похожие на солому, волосы куклы, и играл с ними, она сидела на моём ч*** и тёрлась, я был так возбуждён, что особо не думал, опустил руку и почувствовал её киску, которая была мокрой, по-настоящему горячая, требовательная влага, я играл с ней пальцами, засунул один и почувствовал, как она раскрывается мне навстречу. Она вздохнула и поцеловала, я вернул руку, чтобы обнять её, и от неё сильно-сильно-сильно пахло киской, но вместо того, чтобы вызвать у меня отвращение, это только сильнее меня возбудило, я понюхал свою руку, тихо застонал и поцеловал её, ты совсем чокнутый, смеялась она надо мной, одновременно ухитрившись вставить мой ч*** в себя.
Она закрыла глаза и сказала мне: дааа, ещё, а я не двигаюсь, она вводит меня глубже и говорит: ещё, и так, пока я весь не оказался в ней. Она улыбалась от уха до уха, и от неё исходил свет, она откинула голову назад и двигалась на мне медленно-медленно и тихо говорила: не двигайся, дай мне вести. Я не двигался, держал её за крошечную попку и наслаждался ощущением того, как она медленно двигается, а я внутри неё. Я был пьян от вина, она стонала и тихо двигалась, а потом перевернулась, легла на спину, а я на неё, нам удалось сделать полный разворот, не выходя друг из друга. Она обнимала меня, а я начал её трахать, её ноги обхватили мою спину, а киска была раскрыта, я трахал её так сильно, что она пищала всё громче, хотя и пыталась заглушить стоны.
Я был в облаках, хотел доставить даме наслаждение, чтобы она увидела звёзды, вышел из неё и спустился к её киске, она удерживала мою голову, но возбуждение больше не давало ей останавливаться, я с опаской поцеловал её киску, но очень быстро начал её лизать, сосать клитор и засовывать в неё язык, это было безумие, она сжималась, двигалась, поднималась и опускалась, у неё был запах и вкус киски, настоящей киски!
Она самым громким своим шёпотом сказала мне, что кончает, иди, иди сюда, позвала она, я лёг на неё и вошёл, долбя сильно-сильно, она потянулась поцеловать меня и сказала, что я сумасшедший, что от меня пахнет ею. Мы глубоко целовались и обнимались, и она начала кончать, сжиматься, стонать и царапать мне спину, отчего я прижался к ней и вошёл в её киску глубоко-глубоко-глубоко и наполнил её спермой, кучей спермы. Я остался в ней, и мы не двигались. Она смотрела на меня, вся дрожа, поцеловала меня коротким поцелуем в губы и сказала: "спасибо". Я погладил её лицо и вышел из неё, всё вытекало на меня, на неё, на палатку.
Она надела трусики и футболку, и я сделал то же самое, я оделся, и она улыбнулась мне, без слов, забралась внутрь и укрылась своим одеялом. Я открыл палатку, спросил, не нужно ли ей что-нибудь, она уже уснула или сделала вид. Я тихо вылез из палатки, сел на траву и зашнуровал ботинки. Мне понадобилось время, чтобы понять, как закрыть палатку снаружи.
Я встал, всё ещё слегка навеселе, и пошёл. От меня воняло киской, каким-то запахом киски, смешанным с мочой, немытой киской. Я смеялся, потому что меня это не смущало, я был доволен, что сделал доброе дело, на ходу думал, рассказать ли жене, что случилось, нужно срочно помыться, потому что вонь меня выдаст. Я решил пойти в спортзал в своём районе, помыться там и вернуться завтра проверить, как поживает дама.....
Свингеры в Израиле: что это, как начать и как познакомиться с парами и одиночками с полной конфиденциальностью.
Комментарии
Вам может понравиться
נוו יהיה לזה המשךך ..?