Мужчина
B4U
6 лет назад
53

Рот, полный окурков (я покорная сабмиссив)

Рот, полный окурков (я покорная сабмиссив)

И они оба теряют ко мне интерес и обращаются друг к другу. Сначала я слышу, как удивлённый Господин хвалит её и даже объясняет ей пару вещей о Теме, о том, кто я, и т. д.

Ей очень интересно, а потом краем глаза я замечаю, что они уже заняты объятиями и поцелуями, а я, забытая, всё ещё дымлюсь, в основном себе в глаза и в волосы, а мой пересохший язык уже покрыт пеплом и окурками, и под ним скапливается слюна.


Каким-то образом, то ли по собственному разумению, то ли потому, что ей сказал Господин, то ли просто потому, что ей захотелось, она несколько раз плюнула мне в рот (иногда и промахивалась).

Не знаю, хотела ли она меня унизить, но мне это было хорошо, и я приняла эту влагу на свой сухой, жгучий язык как настоящий благословенный дождь, с благодарностью.


Может, час, может, полтора я так и стояла с ртом, полным окурков и пепла (сигареты, которые она воткнула мне в нос, давно погасли, и только их фильтры так и остались там торчать), а они на диване занимались любовью, забыв обо мне.


Я только слышу звуки их любви, у меня болит шея, челюстные мышцы, спина, колени, короче, почти всё тело, я плачу и думаю про себя:

как я выведу из волос этот ужасный запах сигарет, который наверняка в них въелся.

(Не могу же я пойти в парикмахерскую такой вонючей, когда там знают о моей чувствительности к сигаретному дыму и очень следят, чтобы рядом со мной не курили).


Длинные волосы - непросто привести их в порядок самой дома, а что с моим костюмом на заказ, который придётся отдать в химчистку? Такие дурацкие мысли почему-то занимают меня в такой момент.


Примерно через час, полтора? когда они закончили свои любовные утехи, она пошла в ванную привести себя в порядок, а он занимался своим.


Как-то наконец-то они вспомнили о моём существовании помимо существования в роли пепельницы, пнули меня в зад, и она послала меня помыться, "чтобы я не воняла ей в машине...", так она, с сарказмом.


Он останавливает меня – погоди! зовёт он меня. Погоди, посмотри на кое-что забавное, говорит он ей.


- Повернись к нам и раздвинь ноги (я всё ещё на коленях, и рот у меня всё ещё полон пепла и окурков. Изо всех сил стараюсь не проглотить кашу, скапливающуюся во рту, и от этого слюна переливается через край губ и течёт по лицу), мастурбируй и считай вслух. Когда дойдёшь до десяти, я хочу, чтобы ты кончила. Для этого мне сначала нужно задрать юбку и отодвинуть трусики. Ему мало отодвинутых трусиков, и он приказывает мне снять их совсем.


- Да, Господин, пытаюсь пробормотать я с полным ртом и тут же выполняю, мне немного трудно из-за позы, и я начинаю - считаю вслух, насколько это возможно в моём жалком положении, и чем ближе к десяти, тем сильнее возбуждение и напряжение, на восьми я уже думаю, что вот-вот взорвусь, и сдерживаюсь с трудом (из-за чего, кроме прочего, невольно проглатываю немного каши из пепельницы во рту) – девять, и вот оно уже подходит, я уже ничего перед собой не вижу и сосредоточена внутри себя в ожидании взрыва, и вдруг крик:


- Стоп! Каким-то образом голос Господина смог пробиться сквозь огромную сосредоточенность перед оргазмом. Ошеломлённая, я разом останавливаюсь, и они оба разражаются смехом при виде моего лица и ошеломлённого взгляда.


Она ставит ногу мне на раздвинутое бедро, будто раздвигая меня ещё шире, чтобы лучше рассмотреть пылающий очаг, я поддаюсь её движению, а она поворачивается к Господину:


- Скажи, а её ты тоже трахаешь? Он на мгновение колеблется (впервые в жизни мне кажется, будто он ищет подходящий ответ), а

она засовывает большой палец ноги в такой возбуждённый, такой мокрый и такой чувствительный очаг, немного играет там, будто проверяет, исследует, а я? Я взрываюсь запертым внутренним взрывом, но сдерживаюсь, сдерживаюсь силой, сдерживаюсь с трудом, но сдерживаюсь, и она, наверное, замечает эту тяжёлую внутреннюю борьбу (я сама чувствую, как напрягаю лицо, изо всех сил сжимаю кулаки, а челюсти намертво сомкнуты, насколько только могу, на каше во рту, и от этого её соки жгучей жидкостью стекают по всей моей пищеварительной системе ).


- Иногда, когда мне хочется, отвечает он ей наконец, но это не то, что с тобой (впервые в жизни мне кажется, будто он оправдывается, клянусь, даже заискивает!). С ней это чтобы опустошить яйца, это не заниматься любовью, как с тобой, Геула (вдруг я даже вспомнила её имя!!!). Обычно это "по-быстрому" и в зад. (Это обидное замечание не проходит мимо моих ушей просто так, оно выжигается и врезается, как раскалённое железо, по всему пути оттуда до самого сердца) Она довольно хихикает, перестаёт ковыряться и вытирает ногу о моё бедро. А я всё ещё копаюсь в смысле его слов: потому ли, что я для него и так само собой разумеюсь и, когда он только захочет, я у него в услужении для чего угодно, а с ней ему всё-таки нужно вкладываться, ухаживать? Неужели в его глазах она ценнее меня? И т. д. (ведь, в конце концов, это уже второй раз, когда с ней так получается – к ней относятся как к любовнице, а ко мне как к... к предмету мебели!).


- Иди мойся, наконец-то приказывает он мне и отпускает меня. Холодный душ, думаю я, холодный душ, чтобы остудить пылающее тело. Когда я собираюсь идти в ванную и на мгновение поворачиваюсь задом к этой госпоже, она слегка пинает меня под зад, будто для поддержки. Я не видела и не слышала, но догадываюсь, что Господин подбодрил её пнуть ещё раз, и на этот раз по-настоящему. Её пинок на этот раз пришёлся точно, и так как он был сильным, хорошо нацеленным и неожиданным, он чуть не швырнул меня лицом вниз, и мне понадобилось несколько быстрых шагов вперёд, чтобы восстановить равновесие, и я изо всех сил старалась не пролить, упаси боже, на пол кашу из пепельницы во рту. Конечно, это вызвало у них смех, и мне даже показалось, что я слышала, как Господин хвалит её: да, вот так... Моя юбка всё ещё заткнута сзади за пояс, я отмечаю про себя, что была для неё удобной и очень соблазнительной мишенью.


Перед тем как зайти в ванную, я успела на мгновение увидеть госпожу голой (почти весь этот час-полтора я смотрела в потолок). Что её очень, очень не красит. Складки на складках, валики на валиках и огромная грудь, свисающая на круглое пузо... Короткие крепкие ноги, как пара прочных колонн. Невозможно было не задуматься, что он в ней/в таких находит?! Когда я рядом, в его услужении!!!!


- Она подбросит меня домой? слышала я, как она спрашивает Господина Мизрахи.


- Конечно, куколка, отвечает он ей.


- В этот раз она не помешает мне курить, хихикает она, и он вместе с ней. Я довольно тороплюсь, добавляет она.


- Хорошо, так и будет. Она сразу тебя подбросит и только потом вернётся сюда прибраться. Он даже не утруждает себя приказать мне это. Знает, что я слышала и выполню. (Эта само собой разумеющаяся манера пользоваться мной. Эта абсолютная уверенность в выполнении его указаний щиплет меня там, где щиплет, и где и так всё возбуждено до последнего предела, а может, даже чуть за ним, даже после холодного душа - это Господин Мизрахи! Это Господин Мизрахи во всей красе, с этой его уверенностью в себе).


В этот раз она не только курила в моей машине, но и оставила окна закрытыми и всю дорогу продолжала использовать мой рот как пепельницу! А свой собственный рот она в этот раз не закрывала. Всю дорогу без умолку болтала - вопросы обо мне, смешки на мой счёт и восторги о Господине, которого она называла по имени - Яаков. Конечно, с полным ртом я не могла толком ей отвечать. Но её это и не особо интересовало. Вопросы ко мне были скорее риторическими, колкими, и не требовали ответа больше, чем пробормотанное «да» или кивок головой. Голова у меня и так уже раскалывалась, а она ещё включила на моём радио восточную музыку. Хорошо, что эта поездка была намного короче, чем когда я везла её из Иегуда. Выходя из моей машины, она послала мне воздушный поцелуй, широкую улыбку и "пока, сладкая". Только когда я увидела в зеркале, что она на достаточно безопасном расстоянии', я решилась выплюнуть в мусорку машины окурок и пепел, которые она успела положить мне в рот за эту короткую поездку. Больше я её не встречала.


Мне срочно нужна аптека - изжога сводит меня с ума. Мне неловко в аптеке из-за сигаретной вони, которая наверняка от меня исходит. Изжога немного успокаивается после второй таблетки.


Ещё до дома мне нужно было вернуться в квартиру прибраться и навести порядок. Когда я приехала, я волновалась, хотя чувствовала себя очень плохо. Может, за дверью ждёт Господин? Но квартира была пуста. Первое, что я сделала в квартире, - пошла вырвать, а второе - открыла все окна. Только потом я занялась уборкой и порядком (взяла ключ и вернула его в тайник).


Не знаю, сколько пепла я проглотила в тот день, даже несколько окурков застряли у меня в горле и только с трудом потом проскользнули в желудок.


Когда я наконец-то добралась домой, я приложила все усилия, чтобы вырвать как можно больше. Понятно, что после такого дня я чувствовала себя очень, очень плохо. И на следующий день осталась дома отдыхать. К врачу пойти не могу. Что я скажу? Что ела окурки?!...


Вау! Я и правда превратила это в спектакль!!! Сама поражаюсь, как это вылилось из меня разом, без остановок и поисков в памяти. Просто как бурлящая река! Может, это событие застряло во мне и только ждало, чтобы его вытащили, выблевали?

Комментарии

Мужчина 17 дней назад
31 Беэр-Шева

Wow